Заслуженный деятель науки и техники РФ, д.т.н., генерал-майор в отставке А.А. Благонравов
Использованы фото из семейного архива А.А. Благонравова, из коллекции М. Павлова, а также службы информации и общественных связей Сухопутных войск.
Материал подготовил к печати М. Усов
Так получилось, что с темой боевых машин пехоты мне довелось соприкоснуться с самого начала. Мой отец, Александр Иванович Благонравов, с 1958 по 1962 г. был начальником ГБТУ (Главное бронетанковое управление) , которое в то время входило в состав УНТВ (Управления начальника танковых войск). У нас с отцом был очень тесный контакт. В 1962 г. отец умер, но заряда от этого контакта мне хватило на всю жизнь.
Когда в 1960 г. формулировалась идея создания боевой машины пехоты, в которой пехотное отделение могло бы вести бой, используя свое штатное оружие и оружие боевой машины, я (в то время младший научный сотрудник кафедры танков Академии бронетанковых войск) был очень заинтересован. Дома что-то рисовал, считал, предлагал. В частности, я полагал, что основным вооружением такой машины должна стать 20-мм автоматическая пушка, а не 73-мм орудие «Гром», стреляющее кумулятивной гранатой. Но отец мне объяснил, что применение одноместной башни с орудием «Гром» и ПТУР «Малютка» согласовано с артиллеристами (ГРАУ) и должно быть при любом варианте конструкции машины. Орудие «Гром» нужно было для того, чтобы при внезапной встрече с танком противника на малой дальности иметь оружие с минимальным временем подготовки выстрела, дающее хоть небольшую вероятность благоприятного исхода. Эта вероятность заметно увеличивалась, если бы в прицел была видна бортовая проекция танка.
 |
 |
| А.И. Благонравов. | А.А. Благонравов — выпускник Военной Академии БТВ. 1957 г. |
К реализации идеи БМП постановлением правительства было подключено на конкурсной основе большое количество НИИ и КБ. Было изготовлено несколько экспериментальных образцов. Среди них — гусеничные, колесные, полугусеничные и колесно-гусеничные. Все они были плавающие, имели одинаковое вооружение и уровень защиты.
В 1964 г. я — кандидат наук, старший научный сотрудник — как представитель академии был включен в группу оценки первых опытных образцов БМП. Так как по огневой мощи и защите все машины были одинаковы, то оценке подвергалось не менее важное свойство — подвижность. Мне уже приходилось разрабатывать расчетную модель, учитывающую влияние подвижности на боевую эффективность.
Среди экспериментальных образцов БМП имелся «объект 911». Эта была колесно-гусеничная машина, изготовленная на Волгоградском тракторном заводе (ВгТЗ). Главный конструктор этой машины И.В. Гавалов — очень смелый и талантливый человек — несколько позже создал боевую машину десанта (БМД-1).
Я принимал участие в ходовых испытаниях «объекта 911» и выполнил расчет увеличения боевой эффективности по сравнению с гусеничной машиной. Получилось, что за счет быстрых перемещений на колесах по дорогам с твердым покрытием (Vmax= 107 км/ч) и по сухим грунтовым дорогам (Vср >70 км/ч) на отдельных участках фронта создавалось временное превосходство в силах, достаточное для успешного продвижения вперед с малыми потерями. Это увеличивало боевую и военно-экономическую эффективность машины, несмотря на дополнительные затраты, связанные с обеспечением не только гусеничного, но и колесного хода.